Навальные дали первое интервью

Таролог назвала точный месяц ухода Владимира Путина с поста президентаТихановская призвала провести Международный день солидарности с Белоруссией

Во время беседы Навальный среди прочего рассказал о событиях, произошедших до отравления, о реакции его семьи на случившееся, встрече с канцлером Германии Ангелой Меркель и планах по возвращению в Россию. По его словам, он не знает, сколько времени проведет в Германии, возможно, это займет два месяца. Навальный исключил вариант, при котором он не сможет вернуться в Россию.

Политик в очередной раз заявил, что за его отравлением стоит президент России Владимир Путин: «Моя версия заключается в том, что это сделали сотрудники либо ФСБ, либо СВР по указанию, конечно, безусловно, Путина».

Алексей Навальный о том, что случилось в самолете после отравления

У каждого было в жизни плохо и он думает: «Я сейчас умру. Мне так плохо, я сейчас умру». А тут прямо это ощущение «Я сейчас умру» оно накатывает и накатывает. И вот мой пресс-секретарь Кира [Ярмыш] сидела рядом, и я думаю, сейчас она, конечно, подумает, что я какой-то больной, но я закрыл компьютер и говорю: «Кира, можешь поговорить со мной?», потому что мне нужно сконцентрироваться на каком-то голосе, потому что реально это все плывет <…> Сидел и думал, а что это вообще происходит? Потому что ни сердце, ни желудок… Ты не можешь… Обычно, когда тебе плохо, ты можешь проанализировать себя, ну и разложить это: у меня болит сердце, у меня болит живот, у меня нога, не знаю, голова болит или я простудился. А здесь ты не можешь понять. И я говорю «Поговори со мной». Ну, она так посмотрела на меня удивленно, говорит «Хорошо».

Что-то начала говорить, я вижу, рот открывается, что-то говорит, но не очень понятно. Едет мимо бортпроводник, и я думаю «Возьму попить», потом думаю «Нет, лучше-ка я пойду в туалет умоюсь, наверное, мне полегчает». И уже как-то босиком пошел в туалет, зашел, умылся раз, умылся два, посидел минуту. Думаю «Сейчас еще посижу», потом думаю: «Нет, не смогу уже выйти сам». И тут в этот момент… Знаешь, я, потом когда анализировал, это, может, звучит странно, наиболее близкое описание — это дементоры в «Гарри Поттере». Роулинг пишет, что, [когда] дементор тебя целует, тебе не больно, а жизнь — уходит. Вот абсолютно не больно, но главное поглощающее тебя ощущение — типа, я сейчас умру. <…> Я выхожу, вижу какой-то ряд недовольных людей, в голове мелькает мысль, что я минут десять был в туалете… Думаю, надо как-то попросить о помощи, нужно идти на свое место, наверное, даже не дойду. И неожиданно для себя я поворачиваюсь к бортпроводнику и говорю: «Меня отравили, я сейчас умру». И просто ложусь ему под ноги. Это сейчас звучит очень… Ну, то есть, это дичь. И бортпроводник смотрит на меня с легкой ухмылкой, потому что думает «Ну, какой-то ненормальный человек». Наверное, он подумал, что меня отравили томатным соком или макаронами. И он уже хотел сказать «Мы вас не могли здесь ничем отравить», но я уже ничего не слушал, я лег под ноги с твердым намерением умирать, потому что вот это ощущение, что весь организм тебе говорит: «Алексей, пора прощаться».

Алексей Навальный о счастливых случайностях, спасших его жизнь

Прелесть ситуации в том, что они (пилоты самолета и врачи) очень классно выполнили свою работу по инструкции. Пилотам сказали, значит, человек уже там, типа, сейчас отбросит кони — они моментально начали сажать самолет. Фельдшерам сказали «Чувак в отключке» — они пришли, сказали «Ну, похоже, что он действительно…» — вкололи атропин. Приехала реанимация, сказала «О, да он же похож на наркомана в передозе, у него явно отравление, поэтому вот ему атропин, везем его в токсикологичку». Они всё очень четко сделали по инструкции, но… В России как устроено: когда все работают по инструкции четко — это, скорее, цепь счастливых случайностей.

Алексей Навальный о том, как яд попал в его организм

Мы понимаем, что я из номера [отеля в Томске] выходил, схватившись за бутылку с водой, будучи уже пораженным. И, значит, заражение произошло в гостинице. Потом прошло три или четыре часа — долгий период. Если бы я выпил это, съел или вдохнул, я бы, конечно, отбросил кони, ну там, за полчаса, за час. А это был долгий период… Я либо потрогал, ну, слушай, это могло быть [так]: я снимал рубашку с вешалки, дотронулся до вешалки — и привет. Это могло быть на одежде, это могло быть где угодно, на самом деле. В этом и смысл боевого химического оружия <…> Оно [состоит] из нескольких компонентов, и каждый компонент безвреден. Потом нужно микроскопическое количество, чтобы убить человека. И самое главное — оно растворяется в организме бесследно. Ровно поэтому меня так долго держать в Омске — они ждали, пока все разложится в организме и не будет никаких следов этого «Новичка». Но тут они ошиблись просто с таймингом… Было довольно очевидно, что сначала они просто ждали, что я помру. А потом они ждали, что либо я помру, либо превращусь в этого овоща, дибо, как минимум, выйдут следы. Идея была в том, чтобы меня не выпускать как можно дольше.

Источник: meduza.io

Поделиться

Читать ещё

Рекомендуем